
Чигер Казимира Антоновна
Дата рождения: 25 мая 1936
Место рождения: БССР, Гродненская обл., д. Кулаковщина
Период содержания: 1943 - 1945
Место содержания: Германия, г. Кёнигсберг
Моя семья жила в небольшой деревушке Кулаковщина. Жили в маленьком домике. Был участок земли и небольшое хозяйство. В нашей семье было четверо детей: все девчата. В доме царил уют, мир и согласие, а мы, как дети, наслаждались беззаботной детской жизнью в деревне. Жили небогато, но никто не жаловался, но всё изменила война...
Однажды весной в 1943 году (мне кажется это был март) к нам в деревню приехали немцы. Изучив деревню, немцы собрали четыре или пять семей (я уже не помню) и увезли в д. Баля Костельная (сейчас это д. Заречанка). Забирали целыми семьями, это были семьи небольшого достатка. Туда, как оказалось, свозили семьи со всей округи. Потом нас всех погрузили в большие грузовики и увезли на железнодорожную станцию г. Гродно, где уже ждали большие вагоны – вагоны для перевозки скота, так называемые теплушки. Страх был от неизвестности, куда нас везут и что с нами будет, но рядом были родители.... прижмёшься к маме и тебе уже как-то хорошо и страх уходил, правда не надолго.
Ехали мы трое суток. Вагон был набит людьми, с измученными лицами. Трое суток мы ехали без еды и без права покидать вагоны; не хватало свежего воздуха. Как сейчас помню, была ночь, я смотрю в маленькое окошко - Луна, и говорю маме: «Мама, смотри здесь Луна такая же как у нас!». Мама улыбнулась и сказала мне, что Луна у нас одна на всех. Возможно, это меня немного успокоило, если Луна у всех одинаковая, то и люди должны быть такие же.
По приезду на место (недалеко от г. Кёнигсберг Восточная Пруссия) нас определили к хозяину, у которого работали мои родители и еще несколько семей. Разместили в помещении, которое напоминало казарму, с плотным, практически без щелей, ограждением. Вместо кроватей – лежанки из досок….. «Папа, дайте хлеба», - слёзно просили мы с сестрой. «А где я его возьму, деточки…?» - грустным голосом отвечал папа.
Взрослые ходили на различные работы, которые определялись хозяином, а дети, примерно лет до 8-9, оставались на территории хозяйства. Детей хватало, так мы и сдружились, быстро находили общий язык. Родителей почти не видели, потому что они работали с утра до позднего вечера. Чтобы не родители, я не знаю, чтобы было с нами. Старшая сестра, не смотря на то, что ей было двенадцать лет, тоже ходила работать, но ей давали легкие работы.
Неподалеку от места нашего пребывания был лагерь с военнопленными разных национальностей: бельгийцы, поляки, французы, русские. Родителям и другим взрослым было запрещено общаться с военнопленными, за общение грозил расстрел.
Через некоторое время пошел слух, что русские наступают. Родителей и старшую сестру забрали копать окопы, мы остались в лагере. Нам запрещено было зажигать свет, чтобы себя не выдать. Русские и правда наступали. Мы это поняли, когда немцы начали убегать и бросать всё своё имущество. Гул самолётов, бомбёжка…….страх…
Наш папа был смышлёный, пробивной. Он смог убежать из лагеря и забрать нас. Но на чужбине куда бежать? Смогли где-то найти место, возможно недалеко от какого-то поселения или хутора. Всю зиму ночевали на поле – спали на перинах и под перинами. ……. Выжили…
Когда война закончилась, уже в 1945 году, предстояла дорога домой. За два с лишним года мы уже знали немецкий язык, и могли, особенно дети, свободно говорить. Чтобы не вызывать подозрений у русских солдат, мама сказала нам разговаривать «по-простому, по- нашему». Русские проводили, проверку действительно ли мы были в плену. После проверки нас отпустили на поезд, который должен был ехать в Гродно. По ошибке поездом мы добрались до Балтийского моря. Тогда была возможность уехать нашей семье в Америку, но мама уговорила папу вернуться в родную деревню. Там, у нас осталась замужняя сестра с маленьким ребенком. Решение принято – возвращаемся! Дорога была длинной. Через Польшу мы приехали в г. Гродно. Необходимо было пройти проверку уже здесь. Расположили нас где-то возле «пивзавода». Конечно, мы были там не одни: грязь, «голод и холод» как говорится.
Спустя месяц мы вернулись в родную Кулаковщину. Было тяжело: нечего было кушать, нечего было посадить…. Помогли папины братья и посеять, и как-то обустроиться….